Главная » ОТДЫХ » Возвращение «Святого Луки»: реальность круче, чем в кино!

Возвращение «Святого Луки»: реальность круче, чем в кино!

Осенью 1970 года на экраны Советского Союза выходит де­тективный фильм «Возвращение «Святого Луки». Этот фильм, ставший началом трилогии о полковнике Зорине, сразу становится популярным. Однако в титрах не указано, что он основан на реальных событиях. В 1965 году картина голландского художника Франса Халса «Евангелист Лука» действительно была похищена из Пушкинского музея в Москве. И хотя полотно все-таки нашли, история его поисков кардинально отличается от киноверсии.

Возвращение Святого Луки. Реальность круче, чем в кино.

Возвращение Святого Луки. Реальность круче, чем в кино.

«Искусство – для народа!»

Художественный фильм «Возвра­щение «Святого Луки», ставший настоящим хитом 70-х в СССР, скрыть от широкой общественности правду о нелегальном рынке анти­квариата в Советском Союзе. Прав­ду о том, что, несмотря на все заве­рения советского руководства, этот рынок существует. Как имеют место быть и кражи в советских музеях произведений искусства. Которые позже загадочным образом появля­ются на антикварных аукционах на «загнивающем» Западе.

Продажей антиквариата в кап­страны из СССР занимались исклю­чительно власти предержащие. Осо­бенно активно художественные цен­ности распродавались в начале правления большевиков. Уникаль­ные картины, иконы, драгоценная чеканка, даже скульптуры в 20-х го­дах прошлого века уходили в обмен на зерно и фактически за бесценок.

В этой вакханалии многие экспона­ты (из тех, которые большевики при­знавали бесперспективными для продажи) Третьяковской галереи, Русского музея исчезали в неизвестном направлении. Так произо­шло и с картинами из запасника Эр­митажа.

Франс Халс в начале прошлого ве­ка не был так востребован, как, на­пример, Рембрандт, Рубенс, Леонар­до да Винчи, Тициан, Эль Греко, Аль­брехт Дюрер. Мода на «голландцев», ярким представителем которых и яв­лялся Халс, возникла уже после Вто­рой мировой войны. К тому времени Советский Союз уже перестал рас­продавать за бесценок художествен­ные произведения.

Художники-голландцы

Самая выдающаяся эпоха в нидерландской живописи, приходится на XVII век. Известными представителями голландской живописи того времени были Рембрандт, Франс Халс, Ян Вермеер, Питер де Хох, Ян Хавикзоон Стен, Герард Терборх, Якоб ван Рёйсдал, Виллем Корнелис Дейстер, Паулюс Бор, Ян Ливенс, Якоб Дук и другие.
Франс Халс. Картины Святой Лука и Евангелист Матфей

Франс Халс. Картины Святой Лука и Евангелист Матфей

Лозунг «Искус­ство – для народа» приобретает ре­альные очертания. Из запасников достаются и реставрируются ранее невостребованные предметы искус­ства, по всей стране открываются музеи, в которых можно увидеть не только представителей советского реализма, но и картины старых ма­стеров. Например, тех же «пере­движников». А еще и итальянских, голландских, немецких, француз­ских художников.

Халс, творивший в эпоху «золотого века голландского искусства» (XVI— XVII века), был портретистом. Писал портреты разных вельмож и их жен. Впрочем, таким образом зарабаты­вало большинство художников того времени. Халс не был замечен в приверженности’к церковной живо­писи, а потому его четыре картины евангелистов (Луки, Матфея, Иоанна и Марка) до сих пор вызывают удив­ление.

Причем это удивление связа­но не с тем, что этих святых написал ничем особо не примечательный портретист, а с тем, что они стали каноническими изображениями евангелистов.

Но это случится намного позже, а при жизни Халса его картины не бы­ли востребованы. В конце XVIII века их за довольно скромную цену при­обрел представитель Екатерины Второй для Эрмитажа. Картины по­пали в запасник, как «не представ­ляющие особой ценности». Затем были переправлены в Крым. Во вре­мя революции они просто исчезли.

Слово не воробей…

«Святой Матфей» и «Святой Лука» долгое время считались пропавши­ми. Одна из картин, «Святой Лука», совершенно неожиданно «всплы­ла»… на одесском Привозе в 1958 году. Именно там некая бабушка продавала старинную картину за шесть рублей. Ее заметил искус­ствовед из Одесского музея восточ­ного и западного искусства. Бабуш­ке заплатили аж девять рублей, а запасники музея тщательно прове­рили.

Там и обнаружилась вторая картина из «евангелистской четвер­ки» – «Святой Матфей». «Святой Лу­ка» и «Святой Матфей» стали насто­ящим украшением экспозиции Одесского музея. Но некоторое вре­мя считались «картинами неизвест­ного художника».

Фурцева Екатерина Алексеевна. Министр культуры СССР

Екатерина Алексеевна Фурцева(7 декабря 1910 – 24 октября 1974) – советский политический деятель , вторая женщина … В мае 1960 года Фурцева неожиданно лишилась должности секретаря ЦК и была назначена министром культуры СССР.

Пока в 1962 году искусствовед музея Ирина Линник не обратила внимание на инвентар­ные номера, нанесенные на карти­ны в еще дореволюционном Эрми­таже. По этим номерам и выяснилось, что картины принадлежат ки­сти уже знаменитого голландца Хал­са.

В начале 1965 года картины пере­везли в Музей имени Пушкина в Мо­скве, для краткосрочной экспозиции. Там-то «Святой Лука» и был похищен.

Примечательно, что кража карти­ны состоялась ровно через неделю после того, как бывшая в марте 1965 года в Париже министр культуры СССР Екатерина Фурцева громоглас­но заявила:

«В Советском Союзе, в отличие от Запада, музеи не гра­бят!»

Сказано это было на встрече с искусствоведами, которые были обеспокоены кражами картин из му­зеев Европы. Фурцева возвращает­ся в Москву и 10 марта узнает, что картина Халса цинично похищена из одного из главных музеев страны – Пушкинского.

Фурцева, в то время член Прези­диума ЦК КПСС, лично звонит мини­стру общественной безопасности РСФСР Вадиму Тикунову с требова­нием срочно найти картину. Фурце­ва в то время была в большом фаво­ре у Леонида Брежнева, да и респу­бликанский министр не мог противоречить союзному министру.

К рас­следованию привлекают одного из лучших сыщиков того времени, со­трудника МУРа Сергея Дерковского. Который создает для поиска карти­ны бригаду сотрудников МУРа.

Дерковский предположил, что «Святой Лука» был похищен по зака­зу какого-то иностранного коллекци­онера. В то время «голландцы» осо­бо ценились на западных аукционах. Но все-таки меньше, чем Рембрандт или Рубенс. Или даже Айвазовский.

А все эти художники были представ­лены в Пушкинском музее. Более до­рогие картины остались на месте, а «Святой Лука» исчез. Явный заказ?

Оставалось определить, через ко­го прошел заказ на похищение кар­тины. Полуподпольный антикварный рынок Москвы пережил самые чер­ные времена: антикваров и коллекционеров трясли так, что только визг стоял. Три десятка антикваров от­правились в места не столь отдален­ные. Потому что действительно неле­гально приторговывали художе­ственными произведениями.

Неко­торым «повезло» избежать тюрем­ных нар, чтобы оказаться на нарах в психбольницах. Но самой главной задачи достигнуто не было – «Свя­той Лука» найден не был.

Расследование пропажи без вся­ких результатов продолжалось около полугода. Дерковский делал все, что мог, но на след воров выйти не полу­чалось. Перед ним уже маячила угроза лишения партийного билета, что автоматически означало конец карьеры. Впрочем, генералом он так и не стал, а потому «Святой Лука» действительно определенным обра­зом повлиял на карьеру Дерковского. А тут еще опасность подкралась с политической стороны.

Несмотря на все предпринятые меры секретности, на Запад просо­чились слухи об исчезновении неко­его художественного шедевра из одного из самых охраняемых музеев СССР. Фурцевой, которая постоянно выезжала за границу, стали зада­вать неприятные вопросы.

Напоми­ная ее фразу о невозможности краж картин из советских музеев. Фурцева от этих вопросов пришла в ярость и обратилась к председателю КГБ СССР Владимиру Семичастному. Утверждая, что исчезновение карти­ны не что иное, как провокация западных спецслужб. К расследова­нию пропажи «Луки» подключаются лучшие сотрудники КГБ.

Таинственный заказчик

Кагэбэшники выявили несколько каналов увода художественных ценностей из СССР. В основном это касалось древних русских икон, которые вывозились из Советского Союза дипломатической почтой.

Но было обнаружено и то, что многие вроде как утерянные во время рево­люции картины (как и другие ценно­сти, особенно это касалось ювелир­ных украшений) осели в частных коллекциях советских коллекционе­ров. Которые в 60-х активно прода­вали их на Запад.

Сотрудники КГБ, привлеченные к расследованию кражи «Святого Лу­ки», данные каналы увода антиква­риата закрыли. Но «Луку» так и не нашли. Достоверно было выяснено, что пределы СССР картина не поки­дала. Но где она находится, даже всемогущим кагэбэшникам выяс­нить не удалось.

В фильме «Возвращение «Святого Луки» полковник Зорин ведет рас­следование кражи довольно медли­тельно, но вычисляет все-таки вора, которого задерживают во время его попытки выехать за рубеж на круиз­ном лайнере через Одесский порт. На самом же деле картину и вора не вычислили, а обнаружили случайно.

В августе 1965 года у магазина «Грампластинки» на Калининском проспекте в Москве к богато и ярко одетому гражданину, явно ино­странного вида, подходит странный молодой человек. Который с ходу предлагает… купить картину одно­го из «голландцев», всего за 100 тысяч рублей.

Стоит сказать, не осо­бо дорого: в те времена «голланд­цы» уходили на западных аукционах по намного более высоким ценам. От 200 тысяч до пары миллионов долларов. «Иностранцем» оказался сотрудник КГБ, работавший в совет­ском посольстве в ФРГ. Отсюда и западный прикид.

Но разведчик не стал разочаровывать продавца, подтвердил, что он гражданин ФРГ, но сам картинами не интересуется. Зато его коллега-дипломат заядлый коллекционер и сможет купить кар­тину, если она подлинная. Молодой человек сказал, что готов показать «товар» на следующий день.

Всего за несколько часов был установлен продавец. Им оказался 27-летний сотрудник Пушкинского музея Валерий Волков. Примеча­тельно, что работавший в музее реставратором по дереву Волков был ранее судим за кражу. А ведь ранее судимых должны были проверять первую очередь. Это была серьезная недоработка, но в начале расследования преобладала идеологическая версия, отрабатывались известные коллекционеры и каналы продажи антиквариата.

Музей изобразительных искусств имени Пушкина в Москве

Музей изобразительных искусств имени Пушкина в Москве

Подтвердилась и версия Дерковского о том, что кража была совершена по заказу. Как рассказал поселе ареста Волков, именно «Святого Луку» ему заказал некий коллекционер А. для перепродажи за рубеж. Но антиквару (который и в настоящее время продолжает заниматься торговлей предметами искусства] удалось получить справку в институ­те Сербского о неспособности нести ответственность за свои поступки, и к ответственности его не привлекли.

Имя истинного заказчика так и осталось неизвестным, как и то, по­чему коллекционер А., у которого картина хранилась несколько меся­цев после кражи, так и не смог ее реализовать. В конце концов, Волко­ву надоело ждать обещанных денег, он забрал картину и попытался про­дать ее самостоятельно. В итоге и нарвался на сотрудника КГБ.

А вот то, что, несмотря на ажиотаж вокруг кражи и массу вовлеченных в это дело официальных лиц, посред­нику А. все-таки удалось избежать ответственности, наводит на мысль, что к краже был причастен некто из властей предержащих. По другой, версии, курсировавшей в МУРе, со­трудники КГБ установили заказчика, однако кража стала прекрасным «крючком» для вербовки, поэтому его имя так и не было названо.

Оставить комментарий

error: Content is protected !!