Главная » ОТДЫХ » ЗДОРОВЬЕ » К чему могут привести протесты против вакцинации

К чему могут привести протесты против вакцинации

Президент Бразилии Франсишку де Паула Родригеш Алвеш, вступивший в должность в 1902 году, очень хотел видеть свою страну не только богатой, но и современной. В начале XX века в Бразилии не было проблем с деньгами: каучук, превратившийся тогда в один из главных видов сырья во всем мире, на 88% добывался именно в этой стране.

К чему могут привести протесты против вакцинации на примере Бразилии

К чему могут привести протесты против вакцинации на примере Бразилии

А вот с цивилизованностью дела обстояли намного хуже. Даже столица Бразилии выглядела удручающе. Она напоминала перенаселенный улей. Только вместо сот в центре Рио-де-Жанейро возвышались бараки, прилепленные друг к другу, и пахло там совсем не медом.

Из-за антисанитарии город терзали эпидемии — одна за другой приходили то чума, то желтая лихорадка, то корь, то туберкулез, то оспа. И с этим надо было что-то делать.

Правильный город Бразилии

«Кадры решают все». До 1935 года, когда Сталин подарил миру эту крылатую фразу, было еще далеко, но Франсишку Алвеш уже в 1902-м подозревал что-то подобное. Поэтому на ключевой пост — мэра Рио-де-Жанейро — он назначил своего единомышленника.

Когда-то инженер Франсиско Перейра Пассос, специализировавшийся на городском планировании и железнодорожном строительстве, учился в Париже. Причем именно в те годы, когда город активно перестраивался: таково было желание Наполеона III, жаждавшего превратить средневековый Париж в современный мегаполис с широкими проспектами, улицами, освещенными фонарями, а главное — с канализацией.

У него, в свою очередь, перед глазами стоял «правильный» Лондон, который стал таковым после опустошительного пожара 1666 года, фактически стершего с лица земли старый город. Бедствие стало катализатором реконструкции: Лондон вынужденно отстраивался заново.

Великий Лондонский пожар 1666 года

Великий Лондонский пожар 1666 года

Париж же к середине XIX века сохранился гораздо лучше: это был оригинальный аутентичный средневековый город с уникальными архитектурой и планировкой. Но Наполеона III такая столица с «ослиными тропами» категорически не устраивала. И тогда ее просто… снесли, а на месте старой столицы появилась абсолютно новая.

Парижане негодовали, ведь они лишились не только привычной среды обитания, но и самих домов: новые шикарные проспекты и бульвары прокладывались прямо поверх жилых кварталов, которые безжалостно сносили. Зато император был доволен. Как и «прогрессивно» мыслящие архитекторы и инженеры, в числе которых был и Пассос: преображение Парижа его буквально потрясло! Поэтому, когда его назначили мэром Рио-де-Жанейро, он точно знал, что будет делать: «тропический Париж».

50 тысяч на квадратный километр

Пассос избрал для своей градостроительной программы простой и доходчивый девиз: «Сноси все!» И по идее, ему надо было начать с трущоб, возвышающихся в центре Рио. Те буквально взывали к этому. Там селились беднейшие люди — 12% от всего населения города. И все они размещались на территории, занимавшей лишь 4% от всех построек. Беднота жила, друг у друга на головах: в иных кварталах плотность населения достигала 50 тысяч человек на квадратный километр. Откуда же взялось столько народу?

Все просто. Всего каких-то 14 лет назад — в 1888 году — в Бразилии отменили рабство. И миллионы бывших рабов остались не у дел. Многие из них подались на сбор млечного сока гевеи, шедшего на изготовление каучука. Но были и те, кому надоело гнуть спины на плантациях, и они отправились в город — в Рио, разумеется.

13 мая 1888 года так называемый "Золотой закон" (Lei Aúrea) окончательно отменил рабство в Бразилии, спустя более 350 лет после того, как на этой территории появилась первая португальская колония

13 мая 1888 года так называемый “Золотой закон” (Lei Aúrea) окончательно отменил рабство в Бразилии, спустя более 350 лет после того, как на этой территории появилась первая португальская колония

Тем временем плантаторы, лишившись рабсилы, потребовали, чтобы правительство обеспечило их если не бесплатными рабочими, то хотя бы максимально дешевыми. И Бразилия распахнула двери перед иммигрантами, отдавая предпочтение белому населению из Италии, Испании и Португалии.

Италия тогда переживала глубочайший экономический кризис, а потому в этой стране нашлось много желающих попытать счастья за океаном. В конце XIX века в Бразилию перебралось около миллиона (!) итальянцев. Да только батрачить на местных плантаторов они в массе своей тоже не захотели — и осели в больших городах.

И вся эта наводнившая Рио разношерстная масса людей, общими у которых были лишь бедность и необразованность, поселилась в cortico, что в переводе с португальского означает «улей» и «гетто»: в тех самых многоквартирных трущобах в центре. Никаких благ цивилизации в виде водопровода и канализации там и в помине не было. В лучшем случае нужник на улице, по которой наперегонки с чумазыми детьми бегали свиньи и коровы. И это в центре города!

Представители закона предпочитали туда не соваться, не желая рисковать здоровьем и безопасностью. Ведь в cortigo царили такие грязь и вонь, что там легко можно было подхватить любую болезнь — от банальной простуды до смертельной оспы. Да и криминальная обстановка в трущобах оставляла желать лучшего.

Нет, Пассос не мог явиться туда просто так и взяться за генеральную уборку. Требовалось весомое основание. И вскоре оно нашлось благодаря доктору Освалду Крусу.

Молодой доктор Освалду Гонсалвис Крус

Доктор Освалду Гонсалвис Крус был высокообразованным человеком и прекрасным специалистом в области эпидемиологии — настоящим энтузиастом своего дела. Когда ему было 24 года, он, вдохновившись работами французского микробиолога Луи Пастера — основателя микробиологии и родоначальника научного подхода к вакцинации, — отправился в Париж.

И бактериологию Крус изучал не где-нибудь, а в самом Институте Пастера. Знания и опыт, приобретенные во французской столице, доктор энергично взялся внедрять на бразильской почве.

Буквально сразу после его возвращения из Парижа в морском порту Сантус, который называли главными морскими воротами Сан-Паулу, вспыхнула бубонная чума. Порт — это транспортные потоки. А значит, велика была вероятность того, что чума сначала захватит Сан-Паулу, а потом перекинется и на Рио-де-Жанейро.

Власти Бразилии действовали молниеносно. В рекордные сроки был создан институт, специализирующийся на производстве противочумных сывороток, а его директором назначили Освалду Гонсалвиса Круса. И он так хорошо справился со своей задачей, что обратил на себя внимание президента Алвеша.

Уже в 1903 году Крус, которому только-только исполнилось 30 лет, стал министром здравоохранения Бразилии. Так сформировалась могущественная триада из Алвеша, Пассоса и Круса.

Маленькое препятствие

Все трое жаждали блага для Бразилии, считая, что оно состоит в цивилизации населения и среды его обитания. И им мешало лишь одно крохотное «препятствие» — сам народ. Тот отказывался выезжать из центра на окраины города и вообще не хотел никаких перемен. Куда охотнее люди смеялись над карикатурами, изображавшими Круса, бегающего по Рио в погоне за комарами и крысами. И они знать не желали, что комары являются разносчиками малярии, а крысы — чумы.

Министр распорядился осушить все стоячие водоемы в Рио, наладил своевременный вывоз мусора. Разбил город на 10 секторов и в каждом организовал санитарный пункт, куда изолировали больных людей. И в итоге совершил невозможное: одолел малярию, чуму и желтую лихорадку. Но при этом умудрился завоевать всеобщую ненависть.

Дело в том, что при полной поддержке мэра Рио и президента Бразилии Крус создал бригады для проверки санитарного состояния жилья, которые имели право без спроса являться в чужие дома, даже когда там никого не было.

Перед ними была поставлена простая цель: уничтожить источники возможного заражения. И хорошо, если для этого требовались лишь генеральная уборка или ремонт. Но чаще санитары просто-напросто щедро обрабатывали дома серой, делая их непригодными для дальнейшего проживания. Или же вовсе приговаривали к сносу…

Дело движется!

Мэр Пассос был этому только рад. К тому времени он отгрохал суперсовременный порт (он, кстати, действует и поныне и глубок настолько, что способен принимать суда любого класса) и вплотную подобрался к cortigo, где благодаря доктору Крусу и его бригадам снес 1,5 тысячи домов.

Люди побежали из перенаселенных трущоб в центре на окраины города. Так возникли печально известные фавелы: позор и достопримечательность современного Рио.

Рио де Жанейро. 1889 год

Рио де Жанейро. 1889 год

На месте снесенных бараков появились широкие улицы с электрическими (!) фонарями и красивыми домами, оснащенными водрпроводами. Дело по благоустройству Рио двигалось, правда, сжигая огромные деньги из бюджета, но двигалось. Пассос уже мечтал, как он проложит в городе метро! Но тут произошло непредвиденное обстоятельство: на Рио обрушилась оспа.

Мифы о вакцинации

Доктор Крус знал, как бороться с этой смертельной болезнью: достаточно было вакцинироваться. Но народ, изрядно раздраженный прежней деятельностью министра и мэра, не желал прививаться. Люди предпочитали умирать, чем сдаваться в руки врачей: власть изрядно подмочила свою репутацию, а потому все инициативы, от нее исходящие, воспринимались с подозрением.

На дворе стоял 1904 год, и люди были темны и невежественны (как, впрочем, и сейчас). Ряды антипрививочников пополнялись каждый день, газеты активно критиковали вакцинацию от оспы, тиражируя нелепые слухи о том, что прививка чревата страшными осложнениями — вплоть до смертельного исхода.

Благодаря подобной «просветительской» деятельности население уверовало, будто перед инъекцией необходимо раздеваться догола, чтобы врачи получили доступ к интимному месту, куда, собственно, и делается укол.

Поэтому мужчины Рио были против того, чтобы через вакцинацию проходили женщины. А те, в свою очередь, защищали от монстров-врачей своих детей, не желая, чтобы их «чистую, невинную кровь отравляли испражнениями больных животных». И пока невежество правило в Рио бал, оспа перешла в контрнаступление.

Тогда Алвеш, Крус и Пассос сделали ход конем: в октябре 1904 года они продавили в сенате республики законопроект об обязательной вакцинации от оспы всего населения Бразилии. Людей фактически поставили перед выбором: либо вы соглашаетесь на прививку, либо умираете голодной смертью, потому как без нее вы не получите право ни на работу, ни на учебу. Закон должен был вступить в силу 11 ноября. Но 10-го числа в Рио грянул бунт.

Протесты против вакцинации

К тому времени единичные столкновения между полицией и антипрививочниками уже стали нормой. Но в этот раз что-то пошло не так: вскоре волнения охватили весь город. Разъяренная толпа раскачивала трамваи и валила их на землю, превращая в баррикады; атаковала и поджигала госучреждения и, разумеется, строительные площадки мэра Пассоса, демонстрируя, что народ думает по поводу его «благоустройства».

Полицейские, столкнувшись с таким напором, оказались бессильны. Они сдавали квартал за кварталом, и вскоре весь Рио оказался во власти бунтовщиков, вооруженных камнями, ножами, топорами, бритвами и редким огнестрельным оружием. Появились первые жертвы. По разным подсчетам, погибло до 30 человек, а ранения получили не меньше 110 горожан.

Перепуганный Алвеш со сторонниками заперся в своем дворце. Ситуацией воспользовались военные, которые предложили президенту сложить полномочия. И Алвеш оказался между двух огней: с одной стороны, ему угрожал государственный переворот, а с другой — взбешенная толпа. Из двух зол выбирают меньшее. Президент отказался уйти в отставку: 17 ноября он объявил об отмене обязательной вакцинации от оспы.

Доктор Освалду Гонсалвис Крус был высокообразованным человеком и прекрасным специалистом в области эпидемиологии

Доктор Освалду Гонсалвис Крус был высокообразованным человеком и прекрасным специалистом в области эпидемиологии, и потому заслуженно получил признание в своей стране

Волнения тут же пошли на спад. А окончательно порядок в городе навели прибывшие военные.

Бедному Пассосу, вышедшему на улицы Рио после восстания, пришлось посыпать голову пеплом: все коммуникации в городе были уничтожены, а новые улицы изуродованы. Какое уж теперь метро — восстановить бы то, что было!

Алвеш, чьи полномочия президента истекали в 1906 году, отныне прилагал все усилия лишь для того, чтобы усидеть в кресле до этого срока.

Пришлось охладить свой пыл и министру здравоохранения: благо эпидемия оспы пошла на спад. Но уже в 1908 году болезнь вернулась и унесла жизни порядка 9 тысяч человек, став убедительной рекламой вакцинации: теперь на нее, с именем доктора Круса на устах, согласились все — совершенно добровольно.

 

Оставить комментарий

error: Content is protected !!